Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния. При пе­ре­чис­ле­нии не­сколь­ких слов или цифр ставь­те между ними за­пя­тую и про­бел. Вы­пи­сы­вай­те слова в той форме и в той по­сле­до­ва­тель­но­сти, в ко­то­рых они встре­ча­ют­ся в тек­сте, если не ука­за­но иное. Ответ можно вво­дить про­пис­ны­ми или строч­ны­ми бук­ва­ми. НЕ ВВО­ДИ­ТЕ ЛИШ­НИХ СИМ­ВО­ЛОВ. НЕ СТАВЬ­ТЕ ТОЧКУ ПОСЛЕ ОТ­ВЕ­ТА.

Ни­ко­лай Алек­сан­дро­вич Лей­кин (1841−1906)

ПТИЦА

(1) Верб­ная не­де­ля. (2) На одном из сто­ли­ков, по­став­лен­ных на га­ле­рее Го­сти­но­го двора, при­ютил­ся про­да­вец чучел птиц. (3) Над раз­ны­ми мел­ки­ми чи­жа­ми, сне­ги­ря­ми, коб­чи­ка­ми и со­ва­ми вы­сит­ся гро­мад­ный орёл, си­дя­щий на скале с рас­простёртыми кры­лья­ми. (4) Орёл при­да­вил ког­тя­ми какую-то ма­лень­кую пи­чуж­ку и сби­ра­ет­ся её кле­вать. (5) Около чу­чель­ни­ка осо­бен­ная толпа. (6) Все смот­рят на хо­ро­шо сде­лан­ную гро­мад­ную птицу, при­це­ни­ва­ют­ся, но никто её не по­ку­па­ет.

— (7) Птица важ­ная!  — вос­кли­ца­ет купец в ба­раш­ко­вой шубе, кры­той синим сук­ном.  — (8) Почём за птицу-то гра­би­те?  — спра­ши­ва­ет он.

— (9) За орла два­дцать руб­лей,  — от­ве­ча­ет про­да­вец.

— (10) Два­дцать руб­лей? (11) Сшу­тил тоже! (12) Да за два­дцать-то руб­лей я себе це­ло­го жи­во­го ба­ра­на куплю, а тут дох­лая птица и ни­че­го боль­ше. (13) А я так думал, что ежели зелёнень­кую по­су­лить и про­жерт­во­вать, то в самый раз будет. (14) А галки почём?

— (15) За галку три рубля взять можно.

— (16) Ещё того лучше! (17) При­хо­ди ко мне на из­воз­чи­чий двор на Ли­гов­ку, я тебе два де­сят­ка за три-то рубля предо­став­лю. (18) Стоит толь­ко ра­бот­ни­кам ска­зать, так они живо в тенёта на­ло­вят.

— (19) Тут ра­бо­та це­нит­ся, а не галка.

— (20) Какая ра­бо­та! (21) Когда тут скот­ский падёж был, так у меня ко­но­вал за пол­ти­ну пой­мал галку и при­бил её за кры­лья на во­ро­та дома да ещё с на­го­во­ром от не­сча­стия за ту же цену. (22) Марья Ти­мо­фев­на, ку­пить, что ли, боль­шую-то птицу? (23) Может быть, он спу­стит цену,  — об­ра­ща­ет­ся купец к жене.

— (24) Ну уж... (25) Лучше у та­льян­ца пару ку­пи­до­нов ку­пить и на окна по­ста­вить. (26) Зачем тебе птица? (27) Ведь ты не чер­но­книж­ник, а эти птицы толь­ко у чер­но­книж­ни­ков.

— (28) А почём ты зна­ешь? (29) Может быть, я и чер­но­книж­ни­ком хочу быть, чтоб знать, какая звез­да на небе что обо­зна­ча­ет. (30) К птице на при­бав­ку куплю шки­лет смерт­ный и буду по книж­ке чи­тать, что у че­ло­ве­ка внут­ри есть. (31) Тор­го­вать­ся на птицу-то?

— (32) Ну, вот! (33) Он и в самом деле! (34) Разве можно такие вещи в пра­во­слав­ном доме иметь? (35) Купи-ко толь­ко, так я, ей-ей, сей­час к ма­мень­ке

на Охту сбегу.

— (36) Не сбе­жишь, коли хвост при­шпи­лют. (37) Ну, что, гос­по­дин чу­чель­ник, берёшь пару зелёных?

— (38) Мит­ро­фан Ива­ныч, да что ты, бе­ле­ны объ­ел­ся, что ли? (39) Го­во­рю тебе, что дня дома не оста­нусь.

— (40) Врёшь, оста­нешь­ся. (41) Я ещё так думаю, чтоб над нашей кро­ва­тью на стене её утвер­дить, и бу­дешь ты спать в луч­шем виде на­по­до­бие нимфы. (42)

Толь­ко та при белом ле­бе­де су­ще­ство­ва­ла, а ты, как по­про­ще, при сером орле су­ще­ствуй. (43) По­чтен­ный, возь­ми за птицу-то си­нень­кую и зелёную,  — об­ра­ща­ет­ся купец к тор­гов­цу.  — (44) Уважь. (45) Уж боль­но мне хо­чет­ся жену-то по­драз­нить, а два­дцать руб­лей цена не­со­об­раз­ная.

— (46) Не могу-с. (47) Во­сем­на­дцать руб­лей, ежели хо­ти­те, я возь­му, а де­шев­ле, ей-ей, нель­зя.

— (48) Ну, зна­чит, не рука, разойдёмся. (49) Был бы пьян, так купил, по­то­му в хмель­ном об­ра­зе я назло жене и сто­рублёвые зер­ка­ла бил, а те­перь тверёзый. (50) Разойдёмся. (51) Адьё, гос­по­дин немец. (52) Ой, бери крас­нень­кую с блаж­но­го купца! (53) Крас­нень­кая боль­шие день­ги. (54) На неё к Пасхе три око­ро­ка вет­чи­ны ку­пить можно да пару де­сят­ков кра­ше­ных яиц.

(55) Тор­го­вец мол­чит. (56) Купец и куп­чи­ха от­хо­дят.

(57) Про­тив боль­шой птицы стоит лакей в ли­врее и с га­лу­ном на шляпе, дер­жит в руках по­куп­ки и ожи­да­ет ба­ры­ню, за­шед­шую в ма­га­зин. (58) В толпе, мимо него, дви­га­ют­ся мо­ло­дая и кра­си­вая мамка в по­вой­ни­ке и рядом с ней гор­нич­ная с вздёрну­тым но­си­ком. (59) Они тоже оста­нав­ли­ва­ют­ся перед пти­цей.

— (60) Ай, стра­сти какие!  — вос­кли­ца­ет гор­нич­ная.  — (61) Смот­ри-ко, мамка, какой яст­реб вы­став­лен и во­ро­бья клюёт.

— (62) Это не яст­реб, Ан­нуш­ка, а по-на­ше­му, по-де­ре­вен­ски, обо­ро­тень на­зы­ва­ет­ся, и на чью он крышу при­ле­тит и кар­кать нач­нет, тому и смерть при­клю­чит­ся,  — по­яс­ня­ет гор­нич­ной мамка.  — (63) У нас в де­рев­не как уви­дят его, так и ждут себе смер­ти. (64) Но ежели кто до зари сорок па­у­ков успе­ет убить, тому смерть на три года от­да­ля­ет­ся.

— (65) А нам-то не будет худо, что мы на него смот­рим?  — спра­ши­ва­ет гор­нич­ная.  — (66) Смот­ри, чтоб у тебя мо­ло­ко не ис­пор­ти­лось.

— (67) Да ведь это не на­сто­я­щий обо­ро­тень, а иг­ру­шеч­ный.

(68) К гор­нич­ной и мамке на­кло­ня­ет­ся лакей и шеп­чет:

— Это не обо­ро­тень-с, а птица казор, и на тот сюжет он по­став­лен, чтобы жен­ское ко­вар­ство изоб­ра­зить над на­ши­ми чув­ства­ми. (69) Те­пе­ри­ча та самая птич­ка, что в ког­тях у ка­зо­ра, муж­чин­скую судь­бу изоб­ра­жа­ет, и как этот самый казор клюёт во­ро­бья, так точно вы наше серд­це расклёвы­ва­е­те.

(70) Мамка и гор­нич­ная улы­ба­ют­ся.

— (71) Ах, оставь­те, по­жа­луй­ста! (72) Муж­чи­ны ко­вар­ствен­нее нас,  — го­во­рит гор­нич­ная.  — (73) К вам в когти по­пасть­ся  — так сей­час не­счаст­ной объ­явишь­ся.

— (74) Боль­шая ошиб­ка с вашей сто­ро­ны. (75) Жен­ские когти много страш­нее. (76) Муж­чи­на ино­гда и ку­ла­ком дей­ству­ет, но на­пря­мик, а ваша сест­ра ис­под­тиш­ка но­ро­вит.

(77) Мо­ло­дой де­ти­на в новом на­голь­ном ту­лу­пе продаёт рас­кра­шен­ные порт­ре­ты ино­стран­ных ге­не­ра­лов. (78) У него же на сто­ли­ке рамки, фо­то­гра­фи­че­ские кар­точ­ки актёров и пи­са­те­лей и кар­тин­ки, изоб­ра­жа­ю­щие не­мец­кие идил­лии. (79) К нему под­хо­дят по­жи­лая жен­щи­на и де­вуш­ка.

— (80) Есть у вас фо­то­гра­фи­че­ская кар­точ­ка Тур­ге­не­ва?  — спра­ши­ва­ет де­вуш­ка.

— (81) Тур­ге­не­ва?..  — за­ми­на­ет­ся де­ти­на.  — (82) Есть-с. (83) Вот по­жа­луй­те,  — пред­ла­га­ет он какую-то кар­точ­ку с изоб­ра­же­ни­ем муж­чи­ны в усах.

— (84) Да это не Тур­ге­нев. (85) И не стыд­но тебе на­ду­вать!

— (86) Как не Тур­ге­нев? (87) Самый на­сто­я­щий Тур­ге­нев. (88) Ведь Тур­ге­не­вы, су­да­ры­ня, тоже раз­ные есть. (89) Есть в три­ках, при всём своём го­ло­но­жии, есть в сюр­ту­ке, а то так и в му­жиц­ком ко­стю­ме. (90) Вот этот самый ход­кий, его боль­ше всего по­ку­па­ют.

— (91) Да что ты меня мо­ро­чишь? (92) Ведь Тур­ге­нев не актёр, чтобы ему в трико быть.

— (93) Зачем мне вас, су­да­ры­ня, мо­ро­чить? (94) А толь­ко у нас этот порт­рет в луч­шем виде за Тур­ге­не­ва идет. (95) Вам Пе­ти­пу не надо ли? (96) В четырёх сор­тах есть. (97) И дёшево бы отдал. (98) Вот этот товар в про­шлом году куда какой хо­до­вой был, а ныне со­всем с рук нейдёт. (99) При­ел­ся, что ли, уж и не знаем, право. (100) Нынче все Наума Про­ко­фье­ва вме­сто Пе­ти­пы спра­ши­ва­ют, да где его возьмёшь. (101) Будь сотня, в день про­дать можно бы было. (102) Вот на Науме Про­ко­фье­ве это я дей­стви­тель­но со­гре­шил и двух ли­те­ра­то­ров за него про­дал.

— (103) Так нет Тур­ге­не­ва-то?

— (104) Та­ко­го нет, ка­ко­го вам тре­бу­ет­ся. (105) И нигде не найдёте.

(106) Жен­щи­на и де­вуш­ка от­хо­дят.