Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния. При пе­ре­чис­ле­нии не­сколь­ких слов или цифр ставь­те между ними за­пя­тую и про­бел. Вы­пи­сы­вай­те слова в той форме и по­сле­до­ва­тель­но­сти, в ко­то­рых они встре­ча­ют­ся в тек­сте, если не ука­за­но иное.

Ев­ге­ний Пет­ро­вич Пет­ров (Ка­та­ев)

ЗНА­МЕ­НИ­ТЫЙ ПУ­ТЕ­ШЕ­СТВЕН­НИК

(1) В рай­он­ное об­ще­ство про­ле­тар­ско­го ту­риз­ма вошёл ру­ба­ха-па­рень. (2) В том, что па­рень яв­лял­ся имен­но этой су­ще­ствен­ной ча­стью муж­ско­го туа­ле­та, не могло быть ни­ка­ких со­мне­ний. (3) Кепка парня съе­ха­ла на левое ухо, мок­рые усы липли к щекам, на лоб сви­сал бод­рый на­по­лео­нов­ский чуб, а глаза бли­ста­ли не­сдер­жан­ным юно­ше­ским блес­ком.

(4) Ру­ба­ха-па­рень осто­рож­но плю­нул на пол, растёр пле­вок ногой и на­пра­вил­ся к столу, над ко­то­рым ви­се­ла таб­лич­ка «Сек­ре­тарь».

(5)  — Здо­ро­во, бра­тиш­ка!  — доб­ро­душ­но вос­клик­нул он.

(6)  — Здрав­ствуй­те, то­ва­рищ.

(7)  — Пе­ре­ка­ти­лов, Архип Ива­ныч. (8) Это, зна­чит, буду я. (9) Такая, зна­чит, моя, из­ви­ня­юсь, фа­ми­лия.

(10)  — Что ж, это можно,  — за­ме­тил сек­ре­тарь,  — при­са­жи­вай­тесь и рас­ска­жи­те, какое у вас дело.

(11)  — Дело у нас обык­но­вен­но какое,  — ска­зал ру­ба­ха-па­рень,  — бо­тин­ки тре­бу­ют­ся под­хо­дя­щие. (12) По­креп­че.

(13)  — Гм… (14) Но при чем тут, не по­ни­маю, об­ще­ство про­ле­тар­ско­го ту­риз­ма? (15) Вы ошиб­лись. (16) Вам в «Ком­му­нар» надо, в со­сед­ний дом…

(17)  — Э, нет, брат, ты вола не верти,  — лас­ко­во ска­зал па­рень,  — мне к тебе нужно. (18) В ту­ризм. (19) По­то­му как я, из­ви­ня­юсь, есть кру­го­свет­ный ту­рист во все­со­юз­ном мас­шта­бе. (20) Понял? (21) То-то. (22) Зна­ме­ни­тый ту­рист. (23) Это, зна­чит, я. (24) Так вот, бу­дучи все­со­юз­ным пу­те­ше­ствен­ни­ком, я бес­по­во­рот­но ис­тре­пал бо­тин­ки. (25) Понял, бра­тиш­ка? (26) То-то! (27) И нужны мне такие бо­тин­ки, чтобы три года но­си­лись не пе­ре­но­си­лись, три года тре­па­лись не

пе­ре­тре­па­лись, три года дер­жа­лись не пе­ре­дер­жа­лись.

(28)  — Это ин­те­рес­но,  — ска­зал сек­ре­тарь. (29)  — Где же, в каких ме­стах вы бы­ва­ли?

(30)  — Ты лучше спро­си, где я не бывал!  — усмех­нул­ся па­рень. (31)  — Везде бывал. (32) В Ле­нин­гра­де, в Мин­ске, в Брян­ске, в Ста­лин­гра­де, в Харь­ко­ве, в Дне­про­пет­ров­ске…

(33) У стола сек­ре­та­ря по­сте­пен­но стала со­би­рать­ся толпа лю­бо­пыт­ных. (34)

Она с ува­же­ни­ем по­гля­ды­ва­ла на ру­ба­ху-парня.

(35)  — И во Вла­ди­во­сто­ке бывал?  — спро­сил мо­ло­день­кий ком­со­мо­лец, гло­тая слюну.

(36)  — Бывал. (37) Че­ты­ре раза. (38) И в Че­ля­бин­ске, и в Одес­се, и в Ха­ба­ров­ске, и в Ро­сто­ве, и в Баку.

(39)  — А в Мур­ман­ске?

(40)  — Как же! (41) При­хо­ди­лось. (42) И в Ба­ту­ме был.

(43)  — Ин­те­рес­но?  — спро­сил ком­со­мо­лец с за­ви­стью.

(44)  — Как где. (45) Ко­то­рые места есть дей­стви­тель­но ин­те­рес­ные.

(46)  — Зачем же вы, то­ва­рищ, пу­те­ше­ству­е­те? (47) С какой целью?

(48) Ка­ки­ми до­сто­при­ме­ча­тель­но­стя­ми ин­те­ре­су­е­тесь?

(49)  — А ими и ин­те­ре­су­юсь: за­во­да­ми, фаб­ри­ка­ми, но­вы­ми стро­и­тель­ства­ми.

(50) Так и езжу. (51) С за­во­да на завод, с фаб­ри­ки на фаб­ри­ку, со стро­и­тель­ства на стро­и­тель­ство. (52) По­то­му, зна­чит, что я пу­те­ше­ствен­ник в душе.

(53)  — Не­ужто и на Дне­про­строе был?  — ахнул ком­со­мо­лец.

(54)  — На Дне­про­строе? (55) Сколь­ко раз! (56) И на Трак­то­ро­строе, и на Сель­ма­ше, в Че­ляб­гр­э­се, и в Загэс, и на «Крас­ном пу­ти­лов­це»! (57) Куда там!

(58) На кер­чен­ском за­во­де был, на Сиб­ком­байн­строе, на ива­но­во-воз­не­сен­ских тек­стиль­ных фаб­ри­ках. (59) В Аст­ра­ха­ни на пу­ти­не был… (60) Эх, что го­во­рить!..

(61) Таких пу­те­ше­ствен­ни­ков, как я, у вас в об­ще­стве ту­ри­стов не сы­щешь.

(62) Толпа ту­ри­стов мол­ча­ла, по­дав­лен­ная ве­ли­ко­ле­пи­ем ру­ба­хи-парня.

(63)  — А может, он врёт, ре­бя­та?  — про­шеп­тал ком­со­мо­лец. (64)  — Ведь это же фи­зи­че­ски не­воз­мож­но по­бы­вать во столь­ких ме­стах!

(65)  — Для кого, может, и не­воз­мож­но,  — ска­зал по­се­ти­тель,  — а для меня, из­ви­ня­юсь, впол­не воз­мож­но. (66) А ежели не ве­ри­те, то…

(67) Он полез в кар­ман и вынул от­ту­да огром­ную за­са­лен­ную пачку удо­сто­ве­ре­ний.

(68)  — По­лю­буй­тесь-ка! (70) Все пе­ча­ти на ме­стах. (71) Мне, из­ви­ня­юсь, везде пе­ча­ти ста­вят, чтоб, зна­чит, потом не было не­здо­ро­во­го не­до­ве­рия. (72) Вот пе­чать Дне­про­строя, вот Сель­ма­ша, вот аст­ра­хан­ская, вот ба­кин­ская… (73) Видал мин­дал?

(74)  — Так ты же, то­ва­рищ, зна­ме­ни­тый че­ло­век!  — вос­клик­нул ком­со­мо­лец.

(75)  — О тебе, на­вер­но, в га­зе­тах пишут?

(76)  — Слу­ча­ет­ся, пишут,  — осто­рож­но за­ме­тил по­се­ти­тель,  — но я че­ло­век

скром­ный, не люблю ви­деть свое имя в пе­ча­ти… (77) Так-то, бра­тиш­ки…

(78)  — А сей­час куда со­би­ра­ешь­ся?

(79)  — Сей­час? (80) Сей­час в Ка­зах­стан думаю по­дать­ся. (81) На Турксиб. (82) Там, го­во­рят, лучше пла­тят… то есть… до­сто­при­ме­ча…

(83) Очу­тив­шись на улице, Пе­ре­ка­ти­лов по­че­сал ушиб­лен­ный при па­де­нии бок, сплю­нул и про­бор­мо­тал:

— (84) До­га­да­лись, черти! (85) Ну и жизнь, из­ви­ня­юсь, по­га­ная! (86) До всех до­би­ра­ют­ся! (87) Даже по­ря­доч­но­му пу­те­ше­ствен­ни­ку-ле­ту­ну жить не дают!

1930